Гибрид волка
Посещение Государственного Дарвиновского музея и развенчание мифа о «волчьем улучшении» собак
Во время недавнего посещения Государственного Дарвиновского музея в Москве мне удалось закрыть для себя один из наиболее устойчивых мифов в кинологии и прикладной зоотехнии — идею о возможности целенаправленного улучшения рабочих качеств домашних собак посредством интрогрессии генов серого волка (Canis lupus).
Тема выведения «идеальной» породы путём скрещивания собаки (Canis lupus familiaris) и волка периодически всплывает в средствах массовой информации, научно-популярных передачах и даже в обоснованиях некоторых финансируемых из бюджета проектов. Подобные предложения мотивируются якобы повышением выносливости, силы, обоняния, независимости и «дикой» сообразительности. Однако анализ исторических экспериментов и современных данных показывает, что такая гибридизация систематически приводит к фенотипам, непригодным для большинства форм служебного, охотничьего и компаньонского использования.
Миф о «волчьем улучшении» собак имеет долгую историю и встречается в разных культурах и географических регионах. Литературные образы (наиболее известный — Белый Клык Джека Лондона) и отдельные неподтверждённые сообщения о якобы успешных экспериментах в Северной Америке, Западной Европе и Сибири подпитывали эти представления на протяжении XIX–начала XX века. Однако документально подтверждённые попытки контролируемой гибридизации в первой половине XX века дали прямо противоположные результаты.
Одним из наиболее тщательных и ранних исследований в этой области стали эксперименты Л.В. Крушинского (1911–1984), выдающегося советского зоопсихолога, физиолога и генетика поведения, проведённые в 1930-х годах. Крушинский скрещивал оленегонных (северных) лаек с серыми волками с целью проверить возможность переноса волчьих адаптаций в популяцию служебных собак. Полученные гибриды первого поколения (F1) и их дальнейшее поведение были подробно описаны в его работах по феногенетике оборонительного поведения и типам высшей нервной деятельности.
Можно сделать следующее выводы:
Гибриды демонстрируют крайне высокую степень пассивно-оборонительной реакции (т.н. трусость по отношению к человеку и новым раздражителям), которая сочетается с повышенной общей возбудимостью, унаследованной от домашних собак.
Волк передаёт генетическую предрасположенность к пассивно-оборонительному компоненту оборонительного комплекса, который у диких волков обычно подавлен низкой общей возбудимостью и высоким порогом реагирования на антропогенные стимулы. У собак же (особенно служебных пород) возбудимость значительно выше — в результате комбинация этих двух черт приводит к резкому усилению страха, вплоть до панических реакций, тремора, гипертермии и ухода в укрытие при минимальном приближении незнакомого человека.
Агрессивность у гибридов также присутствует, но носит преимущественно неуправляемый, импульсивный и немотивированный характер. Она плохо поддаётся направленной дрессировке и часто сочетается с той же трусостью, формируя т.н. злобно-трусливое поведение — крайне нежелательное для любой рабочей собаки.
Среди прочих унаследованных волчьих черт, которые проявляются у гибридов, Крушинский и последующие авторы отмечают:
- повышенное пищевое возбуждение и обжорство,
- склонность к кровожадности и избыточному умерщвлению добычи,
- упрямство и низкую обучаемость (сниженная пластичность поведения),
- ослабленную социальную привязанность к человеку.
В итоге гибриды первого поколения и последующих бэккроссов оказались абсолютно непригодными к несению караульной, пастушьей, поисковой, ездовой или любой другой службы, требующей предсказуемости, управляемости и надёжного контакта с человеком.
Современные исследования (включая поведенческие тесты на гибридах и адмиксированных волках в Европе) в целом подтверждают ранние выводы Крушинского: интрогрессия собачьих генов в волчьи популяции чаще снижает страхливость и агрессию к человеку, но обратный процесс (интрогрессия волчьих генов в собачьи) стабильно усиливает неофобию, пассивно-оборонительные реакции и снижает управляемость.
Таким образом, идея «улучшения» собаки волком остаётся одним из наиболее устойчивых псевдонаучных мифов в кинологии. Экспериментальные данные, накопленные за почти столетие, однозначно свидетельствуют: желаемые волчьи качества (выносливость, самостоятельность, острое чутьё) неразрывно связаны с нежелательными чертами (трусость, низкая обучаемость, неуправляемая агрессия), а их комбинация в гибриде приводит к фенотипу, который не представляет практической ценности для человека.